Новости эфирного телевиденияПрава детей и телевидения: как защищать, а не нарушать

Модераторы: Admin, KOSTEY, kakgrek, boom, suen, Мордовораторы

Аватара пользователя
Admin

Права детей и телевидения: как защищать, а не нарушать

Сообщение Admin » 28 дек 2015, 21:56

[shadow=blue]Права детей и телевидения: как защищать, а не нарушать[/shadow]

Изображение

Тренинги для журналистов, экспертное консультирование, усиление работы редакционных советов и адекватные санкции со стороны Нацсовета - главные шаги на пути к профессиональному освещению темы детей в СМИ.
Нарушение прав ребенка в ток-шоу СТБ «Один за всех» вызвало общественный резонанс - MediaSapiens освещал дискуссию вокруг этого выпуска, а также подчеркивал необходимость реакции Нацсовета на такой инцидент.

Несмотря на то, что программа телеканала СТБ - лишь один из случаев нарушения журналистской этики и несоблюдение прав ребенка в эфирах украинских каналов, ОО «Телекритика» совместно с Нацсоветом организовала круглый стол «Дети на телевидении: как освещать и соблюдать правила», который состоялся 18 декабря. Мероприятие проведено при поддержке Фонда развития СМИ Посольства США и Офиса Совета Европы в Украине.

В круглом столе приняли участие медиаэксперты, юристы, представители правозащитных организаций, психологи, представители государственных органов, а также телеканалов (СТБ и «1 + 1»). Модерировали мероприятие Ольга Герасимьюк, первая заместитель Нацсовета, и Диана Дуцик, исполнительный директор ОО «Телекритика».

Обсуждение касалось как конкретного выпуска ток-шоу, так и общих аспектов. Во-первых, речь шла об этических стандартах - ведь журналисты, освещая тему детей, очень часто нарушают Кодекс журналистской этики. Так, медиаекспертка ОО «Телекритика» Марьяна Закусило привела выдержки из украинского Кодекса и редакционных установок иностранных авторитетных вещателей, которые направлены на защиту ребенка в медиапространстве. Несоблюдение этических основ связано в первую очередь с отсутствием системы саморегуляции в украинских СМИ, в том числе и на телеканалах. Медиаюрист Игорь Розкладай напомнил, что правила освещения подобных чувствительных тем должны быть зафиксированы в редакционных уставах вещателей и отслеживаться редакционным советом - однако несмотря на законодательное закрепление этой нормы, телеканалы ее не выполняют. Это связано, в частности, тем, что телеканал (юридическое лицо, имеющее лицензию на вещание) и редакция - производитель новостей часто являются разными юридическими лицами, а в законодательстве зафиксировано только, что редакционный совет должно иметь ТРК, которое имеет лицензию на речи.
Правозащитники и представители госорганов привели украинские и международные законодательные положения, часто нарушаются во время освещения темы детей. Однако не во всем мнения экспертов совпали. Владимир Вовк с Минсоцполитики отмечал, что информация о ребенке конфиденциальная и не представляет общественного интереса, в то время как Игорь Розкладай подчеркнул, что общественный интерес может быть, особенно если речь идет об освещении случаев насилия. Поэтому главный вопрос - как освещать и искать баланс между соблюдением прав ребенка и важности рассказать об общественно значимые вещи. Аксана Филипишина, представительница Уполномоченного по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства, отметила, что нужно проводить тренинги для журналистов, а редакции должны регулярно консультироваться с экспертами - юристами, психологами. Собственно, сами психологи также выступили на мероприятии и подчеркнули, что надо задумываться и над тем, как материалы с освещением насилия влияют на детей по то сторону экрана.

Участники акцентировали внимание и на том, что Нацсовет активно реагировать на подобные нарушения и выносить предупреждения телеканалам. В конце дискуссии участники согласились, что необходима встреча представителей телеканалов, в закрытом формате, где были бы присутствуют эксперты, - результатом встречи должны быть общие для всех правила освещения темы детей. Шаг в этом направлении уже сделали Комитет свободы слова и ОО «Телекритика», которые разработали рекомендации по вопросам соблюдения прав ребенка средствами массовой информации (принятые на заседании Комитета 23 декабря).

Сегодня MediaSapiens публикует выступления участников круглого стола. Впоследствии ОО «Телекритика» представит дорожную карту, произведенную на основе экспертных мнений о том, как решить проблему нарушения прав детей в медиа.
Изображение
Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба, первая замглавы Нацсовета Ольга Герасимьюк и исполнительный директор ОО "Телекритика" Диана Дуцик

Ольга Герасимьюк, первая заместитель председателя Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания:

(MediaSapiens уже публиковал подробный комментарий госпожи Герасимьюк по выпуску ток-шоу «Один за всех» и реакции на него Нацсовета, сейчас приводим реплику Ольги Герасимьюк как модераторкы круглого стола).

- В нашем медийной среде говорят, что социальные-ток-шоу не является средством заработка, а имеют благородную цель - они направлены на исправление ситуаций, с которыми сталкивается общество. Как человек, занимавшийся телепроизводством, я могу сказать: чтобы у телевизора садился вся страна и думала о том, что происходит, совсем не обязательно подвергать жертву насилия на унижение в эфире. Когда социальное ток-шоу преследует цель исключить насилие из жизни жертвы, но это достигается за счет самой жертвы - то считайте, что это ток-шоу не достигло своей цели. Государство на время изолирует насильника - на 5 или 7 лет, но сработала эта тема для общества? Все вроде бы поражены тем, что произошло, но мы оставили беспомощными, униженными и незащищенными маленьких жертв, за счет открытости которых якобы был удален насильник. То есть, средство, которым мы достигаем цели, сработал отрицательно.

Приведу несколько названий сюжетов программ, которые можно увидеть на наших телеканалах: «Девочка-подросток забеременела от 23-летнего парня», «Отец изнасиловал дочь и снял с нее скальп», «Для чего мать задушила 5-летнюю дочь», «13- летний садист с улыбкой ангела »,« Кто порезал в лесу девочку-подростка »,« Азербайджанец насиловал 5-летнюю дочь »... Если проанализировать за год программы, то сложится впечатление, что мы живем в аду. Нет тем, о которых нельзя говорить - общество находится в необходимости выработать новую среду вокруг себя, другой моральный климат. Поэтому самые страшные вещи, которые с нами происходят, должны быть оговорены. Но именно от того, как мы проговариваем - зависит, мы показали их ради цирф-рейтингов, или ради того, чтобы исправить ситуацию.

Надо говорить и о том, как мы ограничиваем доступ детей к программам, где показываются сцены насилия. Это также тема разговора с каналами, так как между каналами еще и идут корпоративные войны, и они не ставят право человека вне рамок этой войны. На наших заседаниях вместо того, чтобы обсуждать, как избежать этой ситуации, каналы делают все для того, чтобы «отмазаться».
Изображение
Представительница Уполномоченного по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства Аксана Филипишина и Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Валерия Лутковская

Аксана Филипишина, представительница Уполномоченного по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства:

- Оценивая сегодня происходит с использованием детей в социальных шоу, могу охарактеризовать это как дискриминацию по признаку возраста. Используя персональные данные взрослых, мы получаем их собственную согласие, а распространяя информацию о ребенке, мы полагаемся на согласие - письменное или устное - законных представителей. Однако бывают случаи, когда родители или представители, к сожалению, злоупотребляют своими родительскими правами - с целью, которую мы не можем точно определить.

Все принципы, как освещать такие темы, давно придуманы, так как не Украина единственная сталкивается с такой проблемой. Прежде всего - это посылы к журналистам. Мы можем много говорить о правах детей, родителей, но речь о том, что необходимо готовить журналистов, возможно, расширять курсы по правам человека, с акцентом на правах ребенка. Мы готовы проводить периодические тренинги для журналистов, которые уже осуществляют такую ??деятельность.

Еще один вопрос - это экспертное консультирование журналистов до того, как материал с привлечением ребенка идет в эфир. Не претендуя на роль экспертной институции, в течение последних двух лет мы имели телефонные звонки от некоторых телеканалов, в частности от «Интера» и «1 + 1», когда журналисты советовались, как корректнее будет осветить информацию о ребенке в новостях или шоу. Минсоцполитики как центральный орган исполнительной власти в этой сфере должно также быть экспертным органом, в который могли бы обращаться журналисты - лучшее, чтобы была определенная горячая линия, с четко определенной ответственным лицом. Вопрос диалога между правозащитниками и журналистами должно быть на повестке дня, а не просто реагированием на каждую конкретную ситуацию, мы должны работать на превенцию на системном уровне.
Изображение
Представительница Уполномоченного по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства Аксана Филипишина и Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Валерия Лутковская и Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба

Валерия Лутковская, Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека:

- В 2013-м я обращалась в Нацсовет по вопросу защиты прав детей: но мы получили ответ, что каналы являются частными, Нацсовет не имеет права указывать, как им поступать, поэтому поддержки я тогда не нашла. Тогда, в 2013 году, мы собрали представителей каналов, совместно с детским фондом ООН ЮНИСЕФ, и провели круглый стол из того же вопроса. Мы говорили, что то, что сегодня делается на телевидении - однозначное нарушение прав ребенка. Ведь даже если законные представители дают разрешение на показ ребенка в СМИ, нужно учитывать, из каких соображений они это делают - коммерческих или по другим. Но действия государства, создает политику, и каналов, которые так или иначе распространяют информацию о детях, должны быть в рамках политики по защите прав детей. Задача состоит в том, чтобы действовать в лучших интересах человека. Даже если законный представитель ребенка дает согласие на то, чтобы ребенка показали, каналы должны учитывать, является ли это в интересах ребенка или нет.

Когда вы показываете передачи вроде «13-летний садист с улыбкой ангела» или программы «Дорогая, мы убиваем детей» с показами насилия по отношению к детям, когда вы рассказываете, как отец изнасиловал двух девушек, и показываете этих девушек - вы тогда берете на себя функции эксперта и должны понимать свою ответственность за судьбу тех детей, которую вы поставили под большой вопрос. Как следствие разговора в конце 2013 года, в феврале 2014 мы разослали рекомендации ЮНИСЕФ относительно того, как должны быть представлены информационные материалы в отношении детей. Некоторые каналы учли эти рекомендации, и у нас долгое время не было вопросов к этим материалам. Совсем не учел канал СТБ, потом начались проблемы с каналом «Украина», «Интер».

Хочу подчеркнуть, речь не о том, что кто-то будет запрещать журналистам использовать ребенка как героя ток-шоу или репортажа. Речь о том, что в некоторых случаях более корректно изменить имя, закрыть лицо этого ребенка или использовать темную комнату, в которой ребенка не видно, видно только силуэт. Это вещи, которые являются легкими для выполнения, но при этом они сохраняют приватность. Речь не идет о том, чтобы запретить. Надо найти баланс, который позволит, с одной стороны, защитить интересы ребенка, а с другой - соблюсти свободы слова.

Изображение
Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба и первая замглавы Нацсовета Ольга Герасимьюк

Николай Кулеба, Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка:

- Недавно все были свидетелями того, как раскручивался педофильский скандал, с использованием сюжета с одной шоу («Один за всех». - MS), в котором я принимал участие. В погоне за рейтингами со стороны каналов происходит нарушение прав детей, а также манипулирование фактами. Нужно однозначно создавать стандарты. Нужна запрет на то, чтобы показывать лицо ребенка. Это должна быть отдельная комната, съемка должна вестись со спины - но эти правила должны быть одинаковыми для всех каналов. Сегодня все журналисты понимают, что люди смотрят те программы, которые вызывают эмоции, а откровенные рассказы детей как раз и вызывают эмоции.

В таких случаях я часто выступаю категорически против участия ребенка и прошу ведущего вывести детей и не допускать их участия. Однако хочу прокомментировать ту программу с моим участием, которую уже не раз обсуждали. Журналисты расследуют факты и опрашивают детей, потом приглашают экспертов. Я прихожу на программу, и там ребенок в 10 лет смеясь рассказывает, как ее баловали, это в присутствии матери, криминалистов, психологов, - эксперты часто просто не верят, что это правда. Итак, у меня есть несколько возможностей. Или подняться и уйти, я не согласен, что ребенок там присутствует. Или сказать, чтобы программу не показывали, но поскольку есть и с матерью, то этого не могу сделать. Или остаться, чтобы понять, было совершено насилие. Потому журналисты рассказывают, что три года имело место насилие, все об этом знали, но не могут доказать. Я, как человек, который должен защитить ребенка, должен что-то делать. Поэтому я спрашиваю откровенно у ребенка, действительно ли там было развращение, конкретными словами. И обещаю ребенку, что если он признает это, я готов ее защищать. Вы не знаете, что было после программы - я еду с ребенком в милицию, призываю следователей, чтобы они опросили при мне этого ребенка, потому что матери все равно. Даже после этого признания работники правоохранительных органов говорят: пусть едет в Харьковскую область. Я же настаиваю - и отца арестовывают.

Об этом нужно говорить, кричать. За две недели до выхода сюжета я собрал специалистов в Администрации Президента по поводу сексуального насилия над детьми. Когда мы звонили, приглашали телекомпании, нас спрашивали: «А герой будет?». После этой программы должно что-то измениться. Нам надо задуматься, как изменить законы относительно опроса или допроса ребенка. Тот же канал затем едет в село ребенка, снимает, обманывая и говоря, что они являются представителями госорганов. Это не насилие? Не делайте того самого, не манипулирует. Я за жесткие правила - рекомендаций будет мало.

Николай Княжицкий, председатель Комитета Верховной Рады Украины по вопросам культуры и духовности:

- Я бы хотел, чтобы мы говорили не просто о детях на телевидении, а о телевидении и детей. Ведь дети, которые могли увидеть ролик на телевидении или в интернете, тоже могут быть травмированы показом - это не менее важно, чем участие детей в ток-шоу.

Хотя комиссия по вопросам защиты общественной морали в той форме, в которой была, нам не нужна, я понимаю беспокойство церквей и других организаций, которые надеялись, что комиссия будет следить как раз за такими вопросами. Я считаю, что для отслеживания таких вопросов является Нацсовет. Поэтому вопрос в Нацсовет - когда ее предыдущий состав выдавал лицензии, то они говорили, что «мы так считаем». А когда нужно принять решение в данном конкретном случае, то Нацсовет боится взять на себя ответственность.

Я не считаю, что канал СТБ надо сильно наказывать, но выразить позицию нужно - сделать замечание, сказать, что в следующий раз будет предупреждение - это было бы правильно. Когда нужно было сделать предупреждение одному из каналов за новогодний огонек (хотя формально там не было нарушения закона), Нацсовет нашла в себе силы сделать это предупреждение. А почему нет воли сделать хотя бы замечание в такой ситуации? Надо регулировать, обсуждать. Кодекс речь - это хорошая инициатива. Но даже когда нет кодекса, мы должны действовать быстро и брать на себя ответственность в таких ситуациях. Есть два вопроса: первый - использование детей на телевидении, второе - как это будут смотреть дети.

Телевидение имеет как уважать тех детей, которых они снимают, так и помнить о детях, перед телевизором. Это касается многих вещей, и рекламы тоже. Например, у нас не запрещена реклама презервативов - в течение всех суток. С одной стороны, это защищает людей от СПИДа и многих других вещей. С другой стороны, дети это смотрят, поэтому это спорный вопрос. Мы сейчас заходим в другое общество, где есть интернет, он никак не регулируется. Которая противовес этому? Возможно, способом воспитания, ибо мир информации мы все равно не ограничим.

Если мы заботимся о детях, то следует обращать внимание на другие вещи - например, нынешний проект бюджета-2016 предусматривает, что школы, где учится менее 25 учеников, а не будут финансироваться за счет образовательной субвенции. Это означает, что дети в небольших местностях, горных районах, будут иметь поддержки, о них должны местные власти заботиться. Каналы не освещают эти вопросы, не защищают детей. Я уже не говорю о детские театры, искусство. Мы используем кадры с детьми, где нам нужно приобретать рейтинг, и не нужно это прикрывать социальными желаниями.
Изображение
Народные депутаты Николай Княжицкий и Юрий Павленко

Юрий Павленко, член Комитета Верховной Рады по вопросам свободы слова и информационной политики, в прошлом - Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка:

- Речь идет о соблюдении средствами массовой информации правам ребенка при освещении в СМИ тем для детей и о детях. Хорошо, что Нацсовет возобновила этот диалог, Комитет свободы слова и информационной политики является полным партнером с точки зрения рекомендаций. Анализ медийного контента свидетельствует о многочисленных случаях нарушений прав конкретных детей в борьбе за общие права ребенка. Очень часто в ток-шоу, в информационных сообщениях якобы защищают права детей, но конкретные нарушают - как произошло в программе («Один за всех». - MS) от 30 августа.

Еще один аспект - во многих случаях журналисты трактуют права ребенка на бытовом уровне, а не в соответствии с законодательством, а «так нам кажется», «так мы хотим». И при этом никто не заглядывает ни в Конвенцию о правах ребенка, ни в украинское законодательство, начиная от Конституции Украины. Комитет, который рассмотрел обращение ОО «Телекритика», в полной мере поддерживает ее позицию - что произошло нарушение и Кодекса журналистской этики, и национального законодательства. И международного законодательства тоже, которое нами ратифицировано, начиная от Конвенции о правах ребенка, и заканчивая Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия, где ст. 31 четко говорит, как надо защитить ребенка, который стал жертвой сексуального насилия, включая телевизионный продукт.

Отдельно хочу отметить позицию СТБ и выражения господина Владимира Бородянского, который отметил, что неприкрытая разговор и показ детей были сознательным выбором телеканала, и цель передачи заключалась в том, чтобы изменить ситуацию, когда сугубо законодательными нормами невозможно было добиться прекращения насилия над детьми. На мой взгляд, данное заявление - это классический пример грубого нарушения прав ребенка под видом ее защиты. Хотя господин Бородянский и согласился, что, наверное, телеканал допустил ошибку, не спрятав лица детей, до сих пор минимизации последствий для детей не было. На сайте канала СТБ, если набрать «Один за всех», - первое, что появится - это та самая программа от 30 августа 2015 года. Никак СТБ не воспринял рекомендации Нацсовета. Одним из решений быть обращение к каналу о необходимости блокировки ролике в интернете.

Я считаю, что в том выпуска ток-шоу имело также место нарушение прав ребенка со стороны Уполномоченного по правам ребенка, в прямом эфире. Все дальнейшие его действия правильны, однако допрос не должен был быть в эфире.

Это не единственный пример преобладание бытового мышления над требованиями законодательства, при освещении журналистами проблем детей. Имеют место различные нарушения, в частности разглашение тайны усыновления. Еще сейчас некоторые каналы, освещая участие детей в вооруженных конфликтах, передают присутствие детей в вооруженных формированиях как некий героизм, хотя это грубо противоречит международному законодательству.
Изображение
Народный депутат Ольга Червакова

Ольга Червакова, первая заместитель председателя Комитета свободы слова и информационной политики:

- Первое, что я хочу сказать: если мы не накажем насилие, если оно не будет нами прекращено, то оно будет продолжаться и в парламенте, и будет повторяться среди людей, которые смотрят на нас как на политическую элиту, копируют те же образцы поведения. Я в свое время уволилась с СТБ, когда увидела свой сюжет о парламенте - перед ним был сюжет о том, как женщина заморозила своих детей в холодильнике, а после него - о трупах животных. Вся редакция говорила, что это невозможно, но все смотрели и делали сами такие сюжеты. Тогда засилье сюжетов о бытовом насилии было нужно для того, чтобы вытеснить политические новости - то есть тот контент, который влиял на жизнь людей. По моему мнению, это была скрытая цензура. Наша дискуссия мне напоминает тренд - давайте все запретим, а может, вернем Комиссию по защите морали. Мы должны вернуться в дискурс, главный критерий, показывать или нет - это социальная значимость. Или является социально значимым насилие над детьми? Да есть. Должно знать об этом общество? Конечно, должно. Это проблема, на которую общество должно правильно реагировать, оценивать, осуждать, прекращать - само общество это должен делать, а не телевидение, в первую очередь социальные институты, правоохранительные органы. Если органы не реагируют, то приходится реагировать обществу.

Разговоры о каких-то запреты - неискренние, так мы можем дойти до запрета любых тем, например, о коррупции. Но предстоит серьезная дискуссия, как освещать. Аналогичный вопрос с освещением других чувствительных тем, например, самоубийств - которые надо освещать так, чтобы работать на превенцию, тесно сотрудничая при этом с медицинскими учреждениями, предоставляя комментарии психолога, чтобы была сформирована определенная позиция, подавая телефоны доверия, социальных служб.
Изображение
Заместитель директора Департамента защиты прав детей и усыновления Минсоцполитики Владимир Вовк и представитель Уполномоченного по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства Аксана Филипишина

Владимир Вовк, заместитель директора Департамента защиты прав детей и усыновления - начальник отдела социальной защиты детей (Минсоцполитики):

- Минсоцполитики выражает обеспокоенность по поводу того, что показывают в эфирах нашего радио и телевидения. Итак, в соответствии со ст. 32 Конституции Украины, никто не может подвергаться вмешательств в личную и семейную жизнь, кроме случаев, предусмотренных Конституцией Украины. Не допускается сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о лице без его согласия, кроме случаев, определенных законом, и только в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния и прав человека. Согласно ст. 6 Семейного кодекса Украины, правовой статус ребенка имеет лицо до достижения им совершеннолетия, малолетним считается ребенок до четырнадцати лет, несовершеннолетним считается ребенок вицом от четырнадцати до восемнадцати лет. Статьи 30, 31, 32 Гражданского кодекса Украины, регламентирующих вопросы гражданской дееспособности, содержат исчерпывающий перечень сделок, которые могут совершать дети. При этом определено, что другие правомочным несовершеннолетний может совершать только с согласия его законных представителей. То есть именно законные представители ответственные за реализацию права на безопасность, обращения персональных данных о детях. Согласно статье 242 Гражданского кодекса Украины, родители (усыновители) являются законными представителями своих малолетних и несовершеннолетних детей; опекун является законным представителем малолетнего лица и физического лица, признанного недееспособным.

В соответствии со ст. 10 Закона Украины о защите персональных данных, «использование персональных данных работниками субъектов отношений, связанных с персональными данными, должно осуществляться только в соответствии с их профессиональных или служебных или трудовых обязанностей. Эти работники обязаны не допускать разглашения в любой способ персональных данных, которые им было доверено или которые стали известны в связи с выполнением профессиональных или служебных или трудовых обязанностей, кроме случаев, предусмотренных законом. Такое обязательство действующее после прекращения ими деятельности, связанной с персональными данными, кроме случаев, установленных законом ».

Обращаю внимание, что информация, которая может быть распространена в результате участия ребенка в телевизионной программе, является конфиденциальной и составляет ее личную тайну - об образовании, семейном положении, религиозность, дату и место рождения, имущественное положение и другие персональные данные. Разглашение которой является нарушением законодательства, поскольку она не является общественно значимой и не является предметом общественного интереса. И право общественности знать эту информацию не преобладает права ребенка на его защиту. Распространение персональной информации о детях, в частности тех, которые находятся в сложных жизненных обстоятельствах, путем их вовлечения к участию в различных телешоу имеет целью, по нашему мнению, исключительно заботу о рейтингах. Это приводит не к помощи таким детям в беде, а к различным злоупотреблениям по отношению к ним, дискриминации в обществе и со стороны сверстников, социальной изоляции. Учитывая указанное, просим учесть в своей деятельности интересы маленьких граждан, способствовать освещению в СМИ проблемных вопросов в сфере охраны детства и не разглашать их персональные данные.
Изображение
Юрист Института медиа права Игорь Розкладай

Игорь Розкладай, юрист ОО «Институт медиа права»:

- Ребенок находится в разных социальных средах - и в каждом из этих средах она страдает. Я имею в виду насилие в школе, безразличие родителей, равнодушие врачей, социальных служб, школьных психологов. Проблема очень системная, сейчас мы пытаемся решить только один аспект, который заключается в речи и телевидении. Первое, что скажу, запреты не действуют: дети уже в шесть лет могут спокойно набрать в Ютубе, что они хотят найти. Поэтому мы должны говорить о соблюдении определенных журналистских стандартов. Изобретать велосипед не нужно - у нас есть статья 57 Закона о телевидении и радиовещании, которая требует от каждого телеканала наличии редакционного устава и редакционного совета, эта норма действует с 2006 года. Состав редакционных советов на 50% формирует учредитель, на 50% - творческий коллектив. В 2007 году был переходный период, акты должны были вступить в силу. Мы опрашивали тогда журналистов и реакция была такая, что, мол, никогда не слышал, или нам в лицо просто смеялись. Такие советы существовали скорее для того, чтобы убрать какого-то нежелательного журналиста. То есть надо начинать с выполнения действующего законодательства. Нужно, чтобы редакционный устав знал каждый журналист на телеканале. В законе прямо написано, что этот устав должен содержать, в том числе по защите несовершеннолетних.

Во-вторых, по Нацсовета: мы уже давно говорим, что наш регулятор беззубый. Невмешательство в контент не является регуляцией, потому что это не контора по раздаче лицензий, причем таким образом, как это делалось с «Зеонбуд». Регулятор еще следить за соблюдением прав телезрителей - это, в частности, прописано в ст. 22 закона о Нацсовете. Другой вопрос: регулятор формируется четным количеством человек, что позволяет блокировать отдельные решения, и нет достаточных критериев, кто туда может входить. Если говорить об изменениях в законодательстве, то мы имеем усиливать регулятор: он не должен быть органом цензуры, но должен реагировать на подобные события, как обсуждаемый нами выпуск ток-шоу «Один за всех».

У нас есть закон о защите общественной морали, его никто не отменял (хотя я полностью поддерживаю отмену комиссии, потому что это была профанация). У нас есть статья 6 Закона о телевидении и радиовещании, которая запрещает телерадиорганизациям необоснованный показ насилия. Нет смысла придумывать новые нормы и перенасыщать законы, главный вопрос - выполнение этих законов, это наша ахилессова пятая.

Не могу согласиться с тем, что информация о детях - это конфиденциальная информация, и не имеет общественного интереса. Общественный интерес может быть, дело в том, как показать. Есть много методик, как осветить проблему, но не навредить человеку. Нужно помнить еще и то, что в маленьких сообществах все всё про всех знают, и когда вы это демонстрируете на экране - гадят человеку всю жизнь.

Если говорим о защите детей, надо вспомнить систему телепозначок для защиты детей от вредного контента - проект Нацсовета, который разрабатывался много лет, у меня было к нему много вопросов, поскольку некоторые отметки читались неоднозначно. Но идея была правильной - родители должны быть проинформированы о контента, и более совершенной системы, а не светофором, который ничего не дает. Надо имплементировать другую систему, воспользовавшись международным опытом, но учитывая национальные особенности.

Если у журналиста есть сомнение, что его материал может нанести вред ребенку, то он должен обратиться за консультацией к редактору, юриста или психолога и посоветоваться, можно ли публиковать и выпускать в эфир материал.

По кодекса речи, я категорически против, чтобы он навязывался вещателям (о проекте саморегуляцийного Кодекса речи подробнее здесь). Если мы говорим о саморегуляции, то регулятор может стать площадкой для диалога, но он не может навязывать текст, тем больше к этому тексту масса претензий. Но начинать разговор о том, что каналы должны дойти до одних стандартов освещения таких чувствительных вопросов, как дети, - нужно.
Изображение
Представители Офиса Совета Европы Галина Смирнова и Алессандро Саварис

Алессандро Саварис, председатель по операционным вопросам Офиса Совета Европы в Украине:

- Работа Совета Европы базируется на трех столпах: верховенства права, демократии и права человека. Совет Европы имеет ряд рекомендаций, касающихся сегодняшней темы. Когда мы говорим о защите детей от вредного контента, то главным документом является Европейская конвенция о трансграничном телевидении. Конвенция была ратифицирована Украиной, она содержит конкретные требования. Главная цель - защита несовершеннолетних от вредного контента, в частности, указано, что все программные услуги, которые могут навредить физическому или нравственному развитию детей и молодежи, должны быть показаны в такое время, когда дети их не смогут увидеть. Важным документом является Директива ЕС об аудиовизуальных медиауслуг, она уделяет значительное внимание защите несовершеннолетних от потенциально вредного контента и предусматривает конкретные санкции в отношении вещателей, которые их нарушают. Практика европейских стран такова, что они имеют большой набор различных санкций к нарушителям, в частности, это может быть временное приостановление действия лицензии, реже полное отзыва лицензии, могут применяться финансовые к вещателей, в Германии, например. Я происхожу из Италии, в этой стране было много проблем и вызовов, связанных с защитой несовершеннолетних от вредного контента. Для Украины сейчас чрезвычайно важно разработать целостную устойчивую долгосрочную стратегию защиты несовершеннолетних от вредного контента, которая будет гармонизирована с европейскими практиками и стандартами.
Изображение
Заместитель председателя правления телеканала СТБ Анатолий Максимчук, вице-президент «Ла Страда Украина» Ольга Калашник и директор департамента коммуникаций «Ла Страда Украина» Алена Зубченко

Ольга Калашник, вице-президент Международного женского правозащитного центра «Ла Страда Украина»:

- Если говорить о законодательном аспекте, то хочется сделать акцент на Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия. Также надо упомянуть еще два документа: Руководящие принципы ООН по вопросам правосудия в делах, связанных с участием детей - жертв и свидетелей преступлений, а также Руководящие принципы Комитета министров Совета Европы относительно правосудия, дружественного к детям. Эти документы определяют особые подходы, нормы, процедуры, которыми должны руководствоваться полицейские, прокуроры и судьи.

Почему именно эти документы и какое отношение они имеют к журналистской деятельности? Потому что журналисты проводят некоторые мероприятия, подобные действий полицейских, следователей и прокуроров: журналистские расследования, опрос, интервьюирование детей. Опрос должен проводиться специалистом - психологом или педагогом. Количество опросов и интервью должна быть сведена к минимуму и делаться исключительно в интересах и целях уголовного производства. Опрос должен проводиться в специально отведенных для этого местах. В украинском уголовно-процессуальном кодексе указано, что допрос ребенка должен проводиться в присутствии психолога или педагога, и кодексом определимо время допроса. Он может длиться не более одного часа без перерыва, и не более двух часов в день. А съемки ток-шоу длятся более одного часа, некоторые - 4-5 часов.

Мы благодарны журналистам за освещение таких тем, как насилие в семье, жестокое обращение, сексуальная эксплуатация. Мы должны быть на одной стороне, мы союзники в противодействии этим позорным явлениям, но давайте делать это профессионально, предоставляя профессиональные комментарии после тем насилия, а также тщательно подходить к выбору экспертов, принимающих участие в ток-шоу - необходимо тщательно проверять принадлежность тех или других экспертов в организации.
Изображение
Заместитель директора по научной работе Института социальной и политической психологии АПН Украины Любовь Найденова и медиаекспертка ОО "Телекритика" Марьяна Закусило

Марьяна Закусило, медиаекспертка ОО «Телекритика»:

- Есть этические принципы работы журналиста в освещении вопросов детей, которые являются базовыми во всех странах, на которые мы хотим ориентироваться. Например, Кодекс журналистской этики американской Сообщества профессиональных журналистов, говорит о том, что журналисты должны «при работе с несовершеннолетними, жертвами сексуальных преступлений и источниками или субъектами, не имеющих опыта или не могут дать согласие, использовать повышенную чувствительность». Кроме того , сказано, что нужно «признать, что право на доступ к информации отличается от этического обоснования на опубликованные или трансляцию».

Кодекс речи британского регулятора Ofcom и редакционные установки BBC широко поднимают тему детей и медиа, наша Нацсовет в своем проекте Кодекса вещания пользовалась раз кодексом вещания Ofcom. И там говорится о том, что не только должно быть разрешение на участие детей в программе от родителей или законных представителей, а журналисты в первую очередь должны учитывать интересы ребенка. В проекте Кодекса Нацсовета указано: «В случае непосредственного участия детей и молодежи в программах / передачах они не должны испытывать лишнего потрясения или волнения. Необходимо должным образом заботиться об их физическое и эмоциональное состояние и право на достоинство, несмотря на любую согласие, предоставленную ими или их родителями, опекунами или попечителями ».

В украинском Кодексе журналистской этики статья 18, в которой говорится, что журналисты должны быть особенно осторожными при освещении вопросов, связанных с детьми: «Журналист и редактор должны иметь обоснованные основания для освещения частной жизни несовершеннолетнего лица (лиц) и разрешение на это от его родителей или опекунов. Недопустимо раскрытие имен несовершеннолетних (или указание признаков, по которым их можно распознать), которые имели отношение к противозаконным действиям, стали участниками событий, связанных с насилием ».

Ни в коем случае не идет о запретах тем, речь идет о том, каким образом показывать эти темы. Можно не показывать лицо, не разглашать персональных данных ребенка, таким образом можно раскрыть тему, но защитить при этом интересы ребенка, который был участником телепрограммы.

Мое впечатление от того, что происходит в нашем медиапространстве, - журналист свои права ставит выше прав других людей. И выше прав тех людей, о которых он готовит материал. Например, недавно на телеканале «1 + 1» был сюжет о проблемах с питанием в детских садах города Буча. Отец одного из детей не позволил снимать его ребенка - журналисты это представляют в сюжете так, будто это препятствование их профессиональной деятельности, забывая о том, что родители имеют право не позволить показывать своего ребенка. То есть здесь интерес и приватность ребенка важнее, чем право на доступ к информации.

По редакционных советов: практика складывается таким образом, что журналисты работают не на каналах, а в структурах, которые создают контент на заказ каналов - продакшнах. Нормы закона о редакционных уставы и совета не распространяются на продакшн, поскольку они не являются заказчиком или каналом. Поэтому неизвестно, есть ли вообще какая-то редакционный совет, который координирует деятельность редакции.

По Нацсовета - она ??регулировать контент, влиять на него, реагировать на жалобы зрителей. Есть пример польского регулятора, который прежде всего занимается вопросами защиты детей. В Польше регулятор наложил штраф на вещатель только за то, что на талант-шоу юных моделей члены жюри в пренебрежительный образ обсуждали грудь участницы-подростка. У нас Нацсовет может обращать внимание вещателей, реагируя на жалобы зрителей, но санкций, к сожалению, не применяет, ссылаясь на несовершенство законодательства. А между тем законодательство, по нашему убеждению, позволяет регулятору влиять на контент. Однако в Нацсовете нет консенсуса по этому вопросу: есть отдельные члены Нацсовета, готовы реагировать на контент, но отдельные члены не готовы из своих соображений.

Любовь Найденова, заместитель директора по научной работе Института социальной и политической психологии АПН Украины:

- В нашем Институте расположена единственная в Украине государственная лаборатория, которая исследует проблему психологии массовой коммуникации и медиаобразования. Вследствие принятия проекта бюджета-2016 в том виде, в каком он есть сейчас, наш Институт может исчезнуть, и это нас очень беспокоит. Ведь именно научные беспристрастные исследования, с использованием объективных методов, могут дать ответ на тот вопрос, который волнует медийщиков, - какой же социальный влияние оказывает тот контент и то освещение детей, которое вы делаете? Потому что только зная, какой в конце эффект будет, мы можем четко понимать, какие пределы допустимы.

Наша лаборатория уже 10 лет проводит мониторинг медиакультуры населения Украины, в том числе изучает детей. За эти 10 лет количество детей, которые тратят свое свободное время на телевидение, значительно уменьшилось. Ранее оно было на первом месте по расходу свободного времени, в том числе среди подростков и старшеклассников, а сейчас занимает третью позицию, а музыка и интернет - на первых позициях. Тем не менее, в среднем по Украине подростки тратят 20 часов своего времени в неделю на просмотр телевидения. Есть ли у нас адекватное наполнение этих 20 часов, контентом, который развивает детей? К сожалению, на сегодня я не могу подтвердить, что все, что потребляют подростки, глядя телевидение, срабатывает на их когнитивный, психическое, социальное развитие. Ребенок использует телевидение, чтобы расширить свои представления о мире - то, что мы предлагаем в повестке дня телевидения, то фактически и существует в образах для детей.

В этом году, исследуя индикаторы психологического благополучия, мы получили статистически значимое подтверждение, что дети, которые смотрят телевидение, имеют более низкие показатели психологического благополучия. Это факт, полученный по результатам исследования более двух тысяч подростков и старшеклассников. Поэтому должны понимать, что психотравмам, которые накладываются на детей реальностью, еще добавляется медиатравма, которая ухудшает состояние психологического благополучия ребенка.

Хочу также отметить, что мы здесь часто употребляем фразу «использование ребенка при создании медиапродукта». Говорим ли мы об использовании взрослого человека при создании медиапродукта? Мне кажется, нам надо избегать такой формулировки. Мы можем привлекать ребенка, но никоим образом не использовать. Потому что это не объект, ребенок - это субъект, права которого мы сегодня защищаем. Это деталь, но как мы формируем дискурс, такую ??реальность мы потом и получаем.

Нам нужно журналистов просвещать не только относительно права - надо давать им знания с точки зрения медиапсихологии, чтобы они понимали, почему так правила создан. Проблема не только в законодательстве: нужно, чтобы были запущены психологические механизмы соблюдения этих правил. Чтобы у журналистов были знания о вреде, который может нанести телевидения развитию ребенка. СМИ должны выполнять медиаобразовательную функцию и внедрять эти знания. Присоединяюсь к тому, чтобы проводить тренинги, поскольку мы имеем медиапсихологични наработки, которые будут полезными для журналистов.

Изображение
Члены правления Ассоциации психологов Украины Елена Онащук и Антонина Муштенко

Антонина Муштенко, член правления Ассоциации психологов Украины, психолог, педагог, тренер проекта «Школа для родителей»:

(MediaSapiens публиковал отдельную реплику госпожа Муштенко на эту тему.)

- С одной стороны, действительно необходимо освещать все некрасивые события, которые происходят в нашем обществе, потому что это реалии нашей жизни. С другой стороны, надо вспомнить о влиянии того, что мы видим по телевидению, на людей и особенно на детей. Посмотрите, какой объем темы насилия в той или иной форме - от общего вещания. Он просто не сопоставимый. Это приводит к тому, что маленький человек, который только формирует свое мировоззрение, воспринимает мир, где насилие - это норма. Теряется чувствительность, где тот порог - чего можно, а чего нельзя.

Задумываются каналы о том, что они производят? Если мы думаем о детях, то мы должны создавать продукт для детей. Дети на телевидении должны быть в программах, созданных для детей. Мы должны создавать то, что воспитывает - для того, чтобы дети имели нормальное психическое развитие. Да, это не приносит прибыли, но это важно для формирования общества. Со взрослыми мы ничего не сделаем, а детям должны предлагать что-то другое.
Изображение
Заместитель председателя правления телеканала СТБ Анатолий Максимчук

Анатолий Максимчук, заместитель председателя правления телеканала СТБ:

- И журналисты, и наше общество несовершенны, мы действительно должны стремиться к высоким стандартам, которые нам сейчас предлагаются, - европейские, американские Важно обсудить не конкретное ситуацию, а наработать на будущее общие подходы, которые должны касаться всех каналов, поскольку наше медиасреда очень разное . И те войны, о которых шла речь, они, к сожалению, существуют, и являются теми факторами, которые создают определенные проблемы. Есть темы, не должны использоваться в корпоративных войнах, и дети - одна из этих тем. Я считаю, что социальные ток-шоу вызывают большой интерес зрителей, потому что это касается каждого. Вопрос формы подачи действительно дискуссионный, обмен мнениями по этому поводу должно быть. Но эти социальные ток-шоу сейчас смотрят люди, и они меняются. Я возьму другой пример - «Взвешенные и счастливые». Казалось бы, смешное шоу, но это шоу изменило многих людей. Так, может, это слишком резко, но, к сожалению, у нас люди привыкли к этим болезненных тем, они это воспринимают. Если раньше, полтора года назад, когда начинался Майдан, каждое событие вызвало эмоции, гибель первых людей шокировала, то сейчас это уже статистика. Чувствительность общества притупилась, мы должны учитывать и этот фактор.

Относительно обвинений о рейтингах. Как по мне, рейтинги для медиа - это пойти, снять горячую тему и бросить ее. И другая история - что есть адвокат, проект оплачивает и контролирует. И журналисты хотят, чтобы дело довели до конца, по двум делам досудебное следствие закончено. Дети единственной надеждой своей увидели телевидения, люди не верят соцслужбам. Нужно говорить не только о том, как освещать, но и как реагировать - говорить об ответственности институтов. СМИ не должны этого делать, они не должны нанимать адвокатов, но другого выхода нет.

Важно, чтобы мы наработали новые стандарты, чтобы это было на площадке Нацсовета, с привлечением специалистов. Участники рынка должны сесть и договориться, мне нравится формат, который мы имеем сейчас, и лично я буду участвовать в каждой следующей совещании.

Изображение
Шеф-редактор утренних новостей "1 + 1" Марьяна Воронович

Марьяна Воронович, шеф-редактор утренних новостей («Студия 1 + 1»):

- Реалии нашей жизни таковы, что очень часто из-за бездействия социальных служб и правоохранительных органов люди видят в медиа единственный способ решения своих проблем. Новости не могут пройти мимо освещения таких социально значимых проблем. Мы должны показывать страшные фурункулы на нашем обществе. Другое дело - что медиа иногда показывают эти проблемы с нарушениями, что приводит к еще большим проблемам относительно конкретной семьи или конкретного ребенка. С одной стороны, мы где-то проблему решаем, а с другой стороны - еще большую создаем. Если говорить в целом о ток-шоу: если там стоит вопрос противозаконного действия в отношении ребенка, то очевидно, что возвращать ребенка в ту среду, откуда ее выдернули, это реально преступление. Даже при условии предоставления адвоката и психолога. Возможно, ребенок должен находиться некоторое время в окружении социальных работников, психологов ведь «моральные кодексы» в селах, малых общинах совсем не такие, как в мегаполисах.

К нам ежедневно поступают десятки запросов, которые должны решить социальные службы на районном уровне, и мы не можем пройти мимо. С другой стороны, как снимать, интервьюировать - согласен, что должны быть определенные стандарты. Должно быть обучение для журналистов, консультация с психологами, медиками, эксперты общественных организаций. Я согласен, что необходимо выработать общие стандарты, опираясь на экспертные советы и законодательство. Я думаю, что это будет лучший способ, который мы можем и должны освещать острые социальные проблемы, где фигурируют дети.

Фото и видео Алексея Темченко
rebenok-0109.jpg
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.


Привет. Приглашаем Вас зарегистрироваться для качественного просмотра каналов через шаринг Sat Biling.Sat Biling - Качественный шаринг просмотр.

Вернуться в «Новости эфирного телевидения»